Братья ВЕЛИКАНОВЫ: Николай, Петр, Александр – сотрудники государственной безопасности СССР.

ВАЖНО!

Братья ВЕЛИКАНОВЫ – «харбинцы»

[ наработка ]

  1. [ ! ] [ основной приоритет ] ВЕЛИКАНОВ Николай Сергеевич, 1905 года рождения, уроженец: КВЖД – Северная Маньчжурия, железнодорожная станция Имяньпо (面坡) [130 км к юго-востоку от Харбина]
  2. [ след взят ] ВЕЛИКАНОВ Петр Сергеевич, 25.06.1907 года рождения, уроженец: КВЖД – Северная Маньчжурия, железнодорожная станция Имяньпо (面坡) [130 км к юго-востоку от Харбина]
  3. [ след взят ] ВЕЛИКАНОВ Александр Сергеевич, 1911 года рождения, уроженец: Читинская область, железнодорожная станция Талдан (Транссибирская магистраль, Амурская область России).

ФОТОГРАФИИ


[ наработка ]

У ВЕЛИКАНОВА Николая Сергеевича 2 родных брата, оба (на 1954 год) – сотрудники государственной безопасности СССР:

  1. ВЕЛИКАНОВ Петр Сергеевич, полковник, работает в Москве начальником отдела в одном из управления МВД СССР; далее – генерал-майор. Принимал участие (полковник) в Параде Победы 1945 года («Артполк 2 мсд» [2 мотострелковая дивизия ОСНАЗ НКВД, командир артиллерийского полка]). Сотрудник госбезопасности СССР – ВЕЛИКАНОВ Петр Сергеевич работал в Китае в качестве советника МГБ СССР
  2. ВЕЛИКАНОВ Александр Сергеевич, майор, работает в г. Барнаул, в Управлении КГБ по Алтайскому краю СССР.

[ наработка ]


[ наработка ]

«Дивизия имени ДзержинскогоАртюхов Евгений

П.С. Великанов ДУЭЛЬ НА БЕРЕГУ ВОЛХОВА

Петр Сергеевич Великанов в РККА с 1927 г., в войсках НКВД с 1932 г. В 1941 г. окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, командовал полком дивизии имени Ф.Э. Дзержинского, был заместителем командира дивизии, начальником отдела Главного управления внутренних войск. Несколько лет Петр Сергеевич был военным советником в КНР.

В должности командира артиллерийского полка зимой 1943/44 г. участвовал в боях на Волховском фронте.

– Поторопиться бы надо, а то уж очень удобная мы мишень…

Мой начальник штаба майор Борис Петрович Ладынский соскочил с подножки штабного вагона и направился к артиллеристам, которые выгружали с платформ орудия. Бойцы работали споро, и вскоре командиры дивизионов майор В. Ульянин, капитаны Г. Мартынов, М. Водопьянов докладывали, что все батареи полка укрыты в придорожном лесу. И вовремя: снаряды фашистской артиллерии уже начали рваться на вокзале и подъездных путях станции Малая Вишера. Но массированный налет гитлеровцев опоздал и не причинил нам никакого ущерба.

Итак, 2-й артиллерийский полк 2-й дивизии НКВД, которым я командовал, прибыл на Волховский фронт. Здесь, начиная со второй половины 1943 г., гитлеровцы приступили к развитию глубоко эшелонированной обороны. Особое внимание они уделяли укреплению Новгорода, понимая, что с потерей города их 18-я армия окажется под угрозой окружения. Наши войска готовились к наступательным операциям, сосредоточивали и перегруппировывали силы.

Для усиления фронта из Москвы в район Малой Вишеры кроме нашего был направлен еще один артиллерийский полк войск НКВД. Командующий фронтом генерал армии К.А. Мерецков решил соединить эти полки в отдельную артиллерийскую бригаду под общим командованием начальника артиллерии внутренних войск полковника А.П. Лахова и подчинить ее 6-му стрелковому корпусу 59-й армии для действий в полосе 239-й стрелковой дивизии.

Наш полк был хорошо вооружен и оснащен. Боевой опыт мы уже имели: полк принимал участие в обороне ближних подступов к Москве. Командование поставило полку ответственную задачу: разрушать доты, блиндажи, заграждения и наблюдательные пункты противника, срывать восстановление разрушенных и строительство новых оборонительных сооружений; кроме того, разведать артиллерийские и минометные батареи противника, его командные и наблюдательные пункты, узлы связи, огневые позиции артиллерии перед участком обороны 813-го стрелкового полка. Полку предстояло действовать в полосе предполагаемого главного удара Волховского фронта.

Плацдарм на западном берегу реки Волхов, где полк должен был занять огневые позиции, оказался нешироким – всего один километр от переднего края до берега реки. Отведенный нам участок местности почти весь просматривался немецкими наблюдателями, и только небольшой клочок земли у излучины реки оставался закрытым. Встречавшиеся кое-где ложбинки были сплошь заболочены.

В районе Новгорода болота не замерзают даже зимой, а подпочвенная вода на равнинных местах находится так близко, что не дает возможности отрыть окопы для стрельбы с колена. Что и говорить, местность для ведения боевых действий, особенно наступательных, весьма неудобная. Гитлеровским солдатам, находившимся на этом участке фронта, выдавался даже специальный нагрудный значок, который свидетельствовал о том, что здесь солдаты переживают не только все тяготы войны, но и все невзгоды русского климата.

Разведка сообщила нам, что у гитлеровцев имеется шумометрическая аппаратура для определения точного местонахождения наших орудий.

В течение трех суток мы оборудовали огневые позиции и наблюдательные пункты. Артиллеристы в первую очередь позаботились о том, чтобы надежно укрыть и замаскировать боевую технику. Для орудий подготовили углубленные площадки. Перед ними отрыли полуметровой глубины ямы, куда во время огневых налетов противника скатывали орудия. После полного оборудования огневых позиции и наблюдательных пунктов ночью мы переправили через Волхов и поставили на места наши 100-миллиметровые орудия.

К этому времени на Волховском фронте установилось затишье. На отдельных участках плацдарма за целый день, бывало, не услышишь даже выстрела. Но вот наступило время «заговорить» нашей артиллерии. 20 октября батареи полка открыли огонь. Сначала наводчики пристреливали ориентиры, а затем открыли огонь по обнаруженным дзотам и пулеметным блиндажам противника. Несколько дзотов сразу же были разбиты. И с этого времени мы уже до самого начала наступления держали засевшего в обороне врага в постоянном напряжении.

С каждым днем потери гитлеровцев увеличивались. Хорошая маскировка огневых позиций долго не позволяла фашистам обнаружить наши батареи. И все же две из них немецким звукометристам удалось засечь. На эти батареи обрушился ураганный огонь. Противник выпустил столько снарядов, что участки огневых позиций из зеленых превратились в черные. Вражеские снаряды буквально перепахали всю землю. Гитлеровцы были уверены, что обе батареи уничтожены.

Еще не рассеялся дым и пыль, а со всех сторон к батареям кинулись на помощь бойцы. Щели и ямы для орудий оказались частично обрушенными и заваленными. Некоторые артиллеристы оказались засыпанными. Быстро откопали их и вынесли в безопасное место. Были легко контуженные, двое раненых и ни одного убитого. Все орудия уцелели. Значит, не зря потрудились, оборудуя огневые позиции. К исходу дня снова на полную мощь заработали наши «уничтоженные» батареи.

Полку приходилось вести огонь не только по огневым точкам и оборонительным сооружениям противника. Однажды командование поставило нам задачу уничтожить немецкий бронепоезд. Этот бронепоезд периодически выдвигался из Новгорода к станции Подберезье, заходил за опушку леса и вел артиллерийский огонь. При каждом своем выходе бронепоезд обстреливал одно и то же место – большой овраг, где в скатах располагались штабы наших частей и соединений. Подавить его я приказал артдивизиону майора В.Л. Ульянина.

Вражеский бронепоезд долго себя ждать не заставил. В обычное время он появился на прежнем месте и как всегда открыл огонь по оврагу. Батареи Ульянина открыли ответный огонь. Наводчики действовали предельно точно: снаряды, казалось, рвутся на самом полотне дороги, но бронепоезд как ни в чем не бывало продолжал огонь и, отстрелявшись, ушел в Новгород. Мы недоумевали: в чем дело? Оказалось, что гитлеровцы вырубили редкий лес и отвели от основной магистрали железнодорожную ветку в глубь леса специально для огневой позиции бронепоезда.

Скорректировав данные и сделав несколько пристрелочных выстрелов, мы стали ждать очередного визита. И вот разведчики сообщили: бронепоезд вышел со станции Подберезье. Через полчаса его первые снаряды уже полетели к оврагу. Почти одновременно загремели и наши орудия. Артиллеристы вели по цели прицельный беглый огонь. На этот раз снаряды ложились точно. Бронепоезд замолк.

В течение трех месяцев полк вел напряженный огневой бой с противником, разрушая его оборонительные сооружения. Батареи нашего полка отличались не только своим точным огнем, но и необыкновенной живучестью, умением сохранить личный состав и боевую технику в условиях сильного огневого воздействия противника. Это приводило фашистов в замешательство.

Однажды разведчики стрелкового полка захватили в плен унтер-офицера из штаба гитлеровской артиллерийской группы. При допросе он рассказал: «Нас очень беспокоит огонь артбатарей, стоящих на плацдарме. Мы ежедневно хороним людей десятками, несем потери в технике и лишаемся укрепленных точек. Наше командование неоднократно ставило перед артиллеристами задачу уничтожить русские батареи. По данным звукометристов мы несколько раз открывали огонь на уничтожение. По некоторым батареям провели по три огневых налета, но, к нашему большому удивлению, батареи на следующий день в том же четырехорудийном составе вновь открывали огонь. По крупным осколкам мы определили, что стрельба ведется из 100-миллиметровых орудий. Зная, что такими орудиями вооружены танки и самоходные установки, артиллерийское начальство доложило командованию, что на плацдарме стоят бронированные 100-миллиметровые самоходки или танки русских».

Наше упорство немцы «одели в броню». Пленного повели в армейский штаб таким маршрутом, чтобы он мог видеть «бронированные» батареи. Пленный был поражен, увидев на открытых площадках обыкновенные 100-миллиметровые пушки. «Это невероятно и сверхъестественно, чтобы люди могли выдержать такое мощное огневое воздействие!» – заявил он.

Но наши люди выдержали это сверхъестественное напряжение, хотя всем, от командира до рядового, было очень трудно. Отдыхали бойцы в коротких перерывах, прямо у орудий.

Нелегко было и разведчикам полка. Они вели наблюдение за целями с отдельно стоящих сосен, которые находились под постоянным обстрелом крупнокалиберных пулеметов противника. В этих условиях от разведчиков требовалась искусная маскировка, смелость и большая находчивость. Обычно наблюдатель занимал пост на дереве до наступления рассвета, маскировался, а затем, выполнив задачу, ждал темноты, чтобы спуститься вниз.

Во второй половине декабря 1943 г. огонь наших батарей усилился. К этому времени батареи полка выпустили по немецким оборонительным сооружениям свыше 12 тысяч снарядов. Артиллеристы разрушили много вражеских дзотов, огневых точек, большие участки траншей, маскировочных заборов и инженерных заграждений.

Запомнился такой боевой эпизод. Еще в ноябре разведчики артдивизиона майора Ульянина обнаружили крупный командный пункт гитлеровцев. До поры до времени мы решили не трогать его, установили за ним постоянное наблюдение. И вот утром 20 декабря доложили, что на вражеском командном пункте собирается много офицеров. Одни из них прибывали с передовых позиций, другие – из тыла. Похоже было на созыв большого совещания. Я поставил задачу уничтожить немецкий командный пункт.

Первая очередь снарядов легла в непосредственной близости от цели. Введя незначительные поправки, наша батарея сосредоточенным огнем перешла на разрушение. После стрельбы на месте плохо замаскированного бугра, под которым размещался вражеский КП, зияла огромная яма.

Противник понес большой урон. Это, вероятно, взбесило гитлеровское командование, и во второй половине дня немецкая артиллерия открыла сильный огонь по всем огневым позициям полка. Наша батарея не отвечала: артиллерийская дуэль в данной ситуации не была предусмотрена командованием. Вскоре разведка доложила, что почти все батареи противника, ведущие огонь, обнаружены и нанесены на планшеты. Теперь можно было открыть по ним ответный прицельный огонь. Я запросил разрешение штаба бригады. Штаб поставил задачу подавить батареи противника.

По интенсивности огня и количеству разрывов мы определили, что по каждой нашей огневой позиции огонь ведется только одной батареей. Мы же по каждой немецкой батарее последовательно сосредоточивали огонь 12-орудийного дивизиона.

Одна за другой замолкали вражеские батареи, но зато открывали огонь новые. Огневой бой затянулся. К полуночи он разгорелся и на других участках. В бой втянулись 1-й артполк НКВД и армейская артиллерия. В 2 часа ночи мы доложили командованию, что огонь немецких батарей подавлен и наши позиции не обстреливаются. На огневых планшетах командиров на отметках «батарея противника» появилось еще несколько красных крестов – огонь подавлен.

До начала наступления Волховского фронта (14 января 1944 г.) 2-й артиллерийский полк НКВД уничтожил 70 блиндажей, 45 дзотов, 40 пулеметных точек, 10 минометных батарей, 6 наблюдательных и 2 командных пункта, 15 складов с боеприпасами, 10 автомашин и свыше 500 гитлеровских солдат. Кроме того, 16 артиллерийских, 14 минометных батарей и бронепоезд не возобновляли свой огонь после мощных огневых налетов наших дивизионов. Хорошо поработали и разведчики. Они выявили 24 артиллерийских и 35 минометных батарей, до 100 дзотов, 12 наблюдательных и 3 командных пункта, узел связи и другие объекты противника.

Заканчивалась подготовка войск к штурму долговременной обороны фашистов. В полосе прорыва сосредоточивалось большое количество нашей артиллерии. Все орудия тщательно маскировались и ограничивались лишь редкими пристрелочными выстрелами.

В этот короткий период затишья артиллерийскому полку отдохнуть не пришлось. Для дезориентации противника относительно направления главного удара полк был снят со своих старых огневых позиций и ночью переброшен на правый фланг, в район Спасская Полнеть, где держала оборону 24-я отдельная стрелковая бригада.

Когда полк прибыл на новый участок, мы заметили, что здесь фашисты ведут себя довольно беспечно. Они пользовались укрытиями только на линии переднего края. А дальше солдаты и офицеры в одиночку и группами разгуливали в полный рост, выползали на солнечную сторону возвышенностей и грелись. Как-то разведчики обнаружили «лесную столовую» гитлеровцев. Ежедневно точно в 13.30 на опушку леса приезжала автокухня. С переднего края немцы группами подходили к ней, получали свои порции и здесь же, в нескольких метрах, располагались на обед.

Командиры батарей буквально рвались нарушить этот «железный распорядок». Но я не мог дать разрешения, пока не были подготовлены укрытия для людей и боевой техники.

Наконец, все готово. Решили сначала «закрыть» столовую фашистов. Для внезапного и точного поражения кухни вечером мы пристреляли ориентир и подготовили данные для сосредоточения огня батарей. Первый же батарейный залп точно накрыл цель. Личному составу батареи лейтенанта Л.М. Богатырева была объявлена благодарность.

В течение десяти дней взлетали на воздух немецкие оборонительные сооружения. Активность нашей артиллерии и целая система других мероприятий на этом участке фронта сделали свое дело: ввели гитлеровское командование в заблуждение. Разведчики обнаружили прибытие сюда свежих фашистских подразделений.

К началу наступления советских войск на Волховском фронте артиллерийские дивизионы полка вернулись на свои старые огневые позиции и вошли в артиллерийскую группу поддержки 813-го стрелкового полка.

Наступлению предшествовала мощная двухчасовая артиллерийская подготовка. Огонь свыше 1300 орудий и минометов разных калибров обрушился на вражеские позиции в полосе главного удара.

Фашисты были ошеломлены. Позже пленные показали, что до трети всех сил на этом участке было выведено из строя, подавлены многие огневые средства и прервана связь между пунктами управления.

Офицеры, сержанты и бойцы нашего полка проявили стойкость, мужество и самоотверженность. Хотелось бы отметить майоров М.А. Голдинова и Б.П. Ладынского, капитана Л.И. Гриба, старшего лейтенанта Сердюка. Умело вел огонь артиллерийский дивизион майора В.А. Ульянина (помощники капитан Н.Г. Новичков и старший лейтенант Н.Г. Фирсов). Особо отличилась батарея младшего лейтенанта В.В. Слюсаренко. Своим метким огнем она нанесла гитлеровцам наибольший урон. Орудие сержанта Ермакова за короткий период обрушило на врага 6 тонн смертоносного металла. Отличалась точностью огня и стойкостью батарея лейтенанта А.М. Богатырева, особенно взвод лейтенанта Ф.М. Меклера.

Командование Волховского фронта высоко оценило боевые заслуги офицеров, сержантов и солдат 2-го артиллерийского полка войск НКВД. За проявленные мужество и отвагу при выполнении заданий командования 32 офицера, 60 сержантов и солдат нашего полка награждены орденами и медалями.

Приказом Верховного Главнокомандующего за умелые действия при прорыве долговременной оборонительной полосы противника 2-му артиллерийскому полку войск НКВД присвоено наименование Новгородского.»

На линии огня. – М., 1976. – С. 248—255 // «сборник «На линии огня» под редакцией генерала Яковлева (один из командующих внутренних войск).«.


«История солдата»

«Мой дед Великанов Петр Сергеевич родился в 1907 году в городе Бийске. Окончил артиллерийское училище в Забайкалье. После  учился в академии имени Фрунзе, которую окончил в мае 1941 года.

Воевать начал, когда фашисты наступали на Москву. Когда враг уже подходил к Москве дед за одну неделю сумел сформировать артиллерийский полк из трофейных польских пушек. С этими пушками он и начал воевать под Нарофоминском. За бои под Москвой и формирование артиллерийского полка он получил орден Красной звезды.

В 1942-1943 году воевал на Волховском фронте, именно с этого фронта Красная армия осуществила прорыв блокады Ленинграда. Второй орден Красный звезды деде получил за уничтожение немецкого бронепоезда.

Артиллерийский полк, которым командовал мой дед, уничтожил большое количество фашистской боевой техники, сотни немецких солдат и офицеров. При этом  полк сумел практически не потерять своих бойцов. За умелое командование своим полком дед получил свой третий орден, орден Александра Невского.

Еще мой дед воевал в Западной Украине и на Северном Кавказе.

Всего у моего деда 28 орденов и медалей.»

Источник: Бессмертный полк:  https://www.moypolk.ru/soldier/velikanov-petr-sergeevich

[ наработка ]


Сбор материала продолжается. Содержание данного раздела будет обновляться. Всем кто располагает какой-либо информацией в отношении означенных лиц, просьба – связаться с нами.

Последнее обновление: Понедельник, 14 сентября, 2020 в 19:12

ПОДДЕРЖИТЕ НАШУ РАБОТУ
Решаемая задача – поднятие из российских архивов данных сотрудников НКВД и политического руководства СССР, принимавших участие в массовых убийствах 1937-1938 годов. Сведения собираются на основе архивов ФСБ, МВД, ФСИН, Военных и областных прокуратур, политических и муниципальных архивов. С вашей поддержкой, мы сделаем больше!
Поделиться ссылкой в: