Работаем тут по массиву дел и вот, что интересно: в 1933 году, в Германии к власти пришли немецкие национал-социалисты, во главе с Гитлером. Часть академического сообщества (не «арийского происхождения») эмигрировало в США, вторая часть в СССР. Те кто выбрал США — спаслись и выжили.
ЗАПИСКИ СЛЕДСТВИЯ
Сегодня хорошо по агентуре НКВД поработали
Всего, установили 8 агентов НКВД, из которых: 100% достоверных – 6 человек, один – "скорее, да", и один – "под вопросом, но, скорее тоже – да".
Скромная заметка об успехе в работе.
Для тех, кто понимает...
Идентифицирован палач Западно-Сибирского НКВД – ЗАЙЦЕВ Иван Дмитриевич
Так! Ещё очень важное (но не особо очевидное) дополнение в работе за сегодня. Оно касается "гастрольных" расстрельных бригад НКВД, работавших – убивавших в городе Кемерово, в 1938 году.
Мы полагаем, что нам удалось идентифицировать одного из палачей такой бригады, а именно сотрудника Западно-Сибирского НКВД – ЗАЙЦЕВА Якова Мелентьевича Ивана Дмитриевича.
Председатель детского сада – сотрудник НКВД ГАЕВСКИЙ Адам Игнатьевич
Много чего за свою практику мы конечно встречали, но чтобы один из ключевых аппаратных сотрудников Западно-Сибирского НКВД СССР – "бухгалтер" ГАЕВСКИЙ Адам Игнатьевич, помимо занятия должности управделами НКВД по всему Западно-Сибирскому краю СССР, принимавший активное участие в массовых убийствах 1937-1938 годов, был ещё одновременно с этим и председателем ДЕТСКОГО САДА, – такого еще никогда!
Вот это мы понимаем – кураторство: от рождения до смерти, полный цикл.
ГАЕВСКИЙ Адам Игнатьевич [исключительное внимание] – сотрудник Управления НКВД по Новосибирской области (Западно-Сибирского края) СССР {управляющий делами НКВД по Западно-Сибирскому краю и Новосибирской области СССР} (начальник 1 отделения ЭКО) – докладчик дел на комиссии особого совещания (двойка: ЕЖОВ, ВЫШИНСКИЙ) от Новосибирской области (Западно-Сибирского края) СССР.
Попытка вырвать из небытия 41 человека, но на самом деле, – больше
Место где находятся дела: Управление ФСБ России по Томской области.
Мы начали процедуру по рассекречиванию 32 коллективных дел, в отношении 41 человек, но на самом деле в этих 32 делах больше чем 41 человек.
Почти все они расстреляны.
За этой канцеляритной формулировкой стоят не просто жизни нескольких десятков человек, но и ещё нескольких живущих сейчас – тех, кто ведет работу по доступу к этим данным (нас, вас – кто сейчас это читает, и работающих по этим делам сотрудников ФСБ России).
История жива.