Странно – куда-то подевались его документы (мы не можем их у себя найти – особенно акты расстрела). В наших рабочих записях он проходит как зампрокурора (помощник) – участник расстрелов в Томской расстрельной тюрьме НКВД до 1937 года.
Томская расстрельная тюрьма НКВД СССР (Томская тюрьма №3 тюремного отдела УНКВД по НСО СССР, ныне – ФКУ СИЗО-1 г. Томска, УФСИН России по Томской области), – место убийства КАРАГОДИНА Степана Ивановича, 21 января 1938 года.
По характеру поднятых на него документов – верно – работник прокуратуры.
НЕСТЕРЕНКО Иван Кузьмич – помощник прокурора города Томска, палач [?] Томской тюрьмы №3 тюремного отдела УНКВД по НСО (ЗСК) СССР до 1937 года.
По контексту работы по нему – он представитель прокуратуры, принимавший участие в расстрелах заключенных. То есть, выполняющий одновременно прокурорское участие, надзор и исполнение.
Работая по нему, мы исходили из установки: НЕСТЕРЕНКО [предположительно]* выполнял палаческие функции от прокуратуры в тюрьме, если бы с него не сняли эту нагрузку (т.е. обязанность расстреливать в тюрьме), то во время начала основной волны массовых убийств 1937-1938 годов, он был включен в основную бригаду палачей тюрьмы; как это и произошло с прокурорско-судейским ЗЫРЯНОВЫМ.
И тогда НЕСТЕРЕНКО стал бы нашей приоритетной целью.
Поэтому он важен.
Мы пока не знаем чем он был занят в 1937-1938 году. Теоретически можно допустить, что в это время он вполне мог быть занят "профильной работой" в других тюрьмах и городах.
Обращаем на него внимание.
