А.Г. ТЕПЛЯКОВ – МОНОГРАФИЯ: Деятельность органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (1917–1941 гг.): историографические и источниковедческие аспекты.

Вышла в свет монография ведущего специалиста в области исследований истории органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД СССР, новосибирского историка, кандидата исторических наук, Алексея Георгиевича ТЕПЛЯКОВА: «Деятельность органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (1917–1941 гг.): историографические и источниковедческие аспекты.» (файл-PDF[любезно предоставлено автором для распространения]

Аннотация:

«В работе впервые комплексно оцениваются историографические и источниковедческие возможности изучения такой актуальной темы, как история советских органов госбезопасности. Автор выделяет в исследовательской литературе, посвящённой ВЧК-НКВД, как объективную составляющую, так и мифологию, призванную приукрасить криминальные аспекты чекистской работы — террор, провокационные методы использования агентуры, уголовщину кадрового состава. Значительное место уделено критическому разбору точек зрения на историю «органов», предложенных зарубежными историками. Анализ источниковедческой базы доказывает богатые возможности нахождения сведений о чекистской работе и кадрах не только в официальных документах ВЧК-НКВД из ведомственных и партийно-государственных архивохранилищ, но и в газетной хронике, мемуарах и даже беллетристике.

Книга рассчитана на специалистов, студентов и аспирантов, занимающихся исследованиями российской истории ХХ века.»

<…>

«Предпринятое нами аналитическое исследование ситуации с историографией и источниковым обеспечением такой крупной темы, как деятельность органов госбезопасности, позволяет донести до читателей особенности современного состояния процесса изучения истории ВЧК-НКВД, успехи и провалы исследователей и публикаторов документов. Задачей автора было дать критический обзор проблем, постараться опровергнуть те или иные мифы, мешающие осмыслению противоречивых страниц российского прошлого, обратить внимание на подчас бездумное использование в научном обороте фальсифицированных источников. И показать, что при всех ограничительных барьерах сейчас и в будущем вполне возможно основательное изучение основных аспектов деятельности и кадров ВЧК-НКВД, особенно на региональном уровне. Общественное внимание к теме истории тайной полиции большевиков позволяет рассчитывать на неугасающий научный интерес к этой болевой точке, которая ещё нескоро станет просто далёким прошлым.»

В работе, в положительном методологическом ключе, упоминается «Расследование КАРАГОДИНА» (KARAGODIN.ORG) и его СЕО – Денис КАРАГОДИН, что свидетельствует о высокой оценке нашей работы со стороны профессионального исторического сообщества, коей мы крайне дорожим.

Помимо этого, по гамбургскому счету, дается верифицирующая оценка и другим известным исследователям, работающим по томскому региону, – в частности Валерию Николаевичу УЙМАНОВУ (полковнику ФСБ РФ в запасе, работавшему на ключевых должностях в архиве Управления КГБ/ФСБ России по Томской области).


Цитата

Тепляков, А. Г.

Деятельность органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (1917–1941 гг.): историографические и источниковедческие аспекты : моногр. / А. Г. Тепляков ; Новосиб. гос. ун-т экономики и управления. — Новосибирск : НГУЭУ, 2018. — 434 с.
ISBN 978-5-7014-0858-4

<начало цитирования>

«

Серьёзный вклад в изучение репрессивной тематики и роли в карательной политике органов ВЧК-ОГПУ-НКВД внёс томский исследователь В. Н. Уйманов, известный как инициативой по изданию первой в СССР Книги памяти жертв политических репрессий, так и исследовательскими работами о репрессиях, чекистских кадрах и пенитенциарной политике в Западной Сибири. Уже в 1995 г. вышла его первая монография2, слабая в методологическом отношении, но насыщенная ценным архивным материалом как о крестьянских восстаниях в районах спецпоселений, так и о крупных политических делах ОГПУ-НКВД Томского региона. Автором была показана роль в терроре номенклатуры края и ряда прежде неизвестных исследова- телям работников ОГПУ-НКВД.

Положительной оценки заслуживает очерковая книга В. Н. Уйманова и И. В. Голоскокова о чекистских начальниках Томского и Нарымского регионов (Голоскокову также принадлежит отдельное исследование о сибирских чекистах с упором на показ судеб репрессированных персонажей)3. Авторы фундировали биографии героев за счёт документации из архива ФСБ, в ряде случаев создавая яркие, хотя и не всегда точные портреты видных сотрудников чекистского ведомства, чья деятельность порой выходила за пределы Сибирского региона. В книге приведены многочисленные новые сведения о репрессиях, статистике террора, моральном облике сотрудников ОГПУ-МГБ, подробно рассказано о репрессиях собственно в чекистской среде. При этом авторы избегают прямых оценок деятельности своих героев, предпочитая цитировать материалы служебных аттестаций, которые не во всех случаях содержат сведения, дающие полную картину служебной деятельности того или иного персонажа. Подход авторов сводится к традиционному для ведомственных исследователей принципу «с одной стороны, с другой стороны». Недо-

1) Андреев В. П. Протестная активность городского населения Сибири нача- ла 1920-х гг. по материалам ОГПУ и ЧОН // Вестн. Томск. гос. ун-та. 2008. История. No 3(4). С. 60–61.

2) Уйманов В. Н. Репрессии. Как это было… (Западная Сибирь в конце 20-х — на- чале 50-х годов). Томск: Изд-во ТГУ, 1995. 336 с.

3) Голоскоков И. В., Уйманов В. Н. На страже безопасности Государства Россий- ского: очерки истории томских органов госбезопасности в биографиях их начальни- ков. Томск, 2008. 218 с.; Голоскоков И. В. Репрессии и судьбы чекистов. Новосибирск: Ин-т ФСБ России, 2008. 226 с.

стр. 123

статком издания является и то, что уже опубликованные сведения, а также материалы партийно-советских архивов, особенно необходимые в тех случаях, когда на героев очерков материалы ФСБ не давали подробных сведений, авторами не использовались. Всё же, хотя некоторые одиозные фигуры профессиональных нарушителей законности представлены нейтрально, без фактов участия в репрессиях, книга даёт много добротного материала из фондов ФСБ о работниках ВЧК-НКВД Томской области и их деятельности, в том числе в карательной области. Этим выраженным критическим подходом сборник выделяется среди аналогичных работ, подготовленных в других регионах, где нередко, кроме послужных списков, никакой иной информации нет. Так, невысоким уровнем отличается подготовленная сотрудниками ФСБ подборка биографий руководителей ОГПУ-НКВД Бурятии, в которой, в частности, аббревиатура ЧПО (части пограничной охраны) расшифровывается как совершенно фантастический «чрезвычайный политический отдел»1.

Публикация основной работы В. Н. Уйманова2, на основе которой в 2013 г. им была защищена докторская диссертация, долженствовала продемонстрировать некий итог его многолетней исследовательской работы о репрессивной политике 1920–1930-х годов в Западной Сибири. Однако эта большая книга, помимо немалого количества новых архивных фактов, касающихся агентурно-оперативной и карательной деятельности чекистов, а также бессудных расправ (красного бандитизма), оказалась насыщена и множеством явно ошибочных суждений — как методологических, так и фактических. В монографии «Ликвидация и реабилитация» нет серьёзных данных ни по национальным операциям НКВД, ни по «правотроцкистскому заговору», ни по «валютным операциям», ни по преследованиям криминальных слоёв. Подробно рассказано лишь о репрессиях против «бывших людей» и членов политических партий как потенциальных противников режима (с. 4), что не позволяет реконструировать подлинную картину карательной политики ВЧК- НКВД, поскольку подавляющее большинство репрессированных,

1) Из истории спецслужб Бурятии: мат-лы научно-практ. конф., посвящ. 80-летию ВЧК-ФСБ. Улан-Удэ: ВСГАКИ, 1997. С. 95.

2) Уйманов В. Н. Ликвидация и реабилитация: политические репрессии в Запад- ной Сибири в системе большевистской власти (конец 1919 — 1941 г.). Томск: Изд-во ТГУ, 2012. 562 с. (к 2017 г. автор опубликовал еще два издания данной работы в до- полненном и переработанном виде).

стр. 124

включая нацменьшинства и номенклатуру, являлись, с точки зрения сталинской верхушки, именно потенциальными врагами власти.

Уйманов, слабо знакомый с литературой по этому вопросу, уверен в существовании достаточно разветвлённого заговора Сибирского Крестьянского союза (СКС), не считает публикации с подробным разбором несостоятельных чекистских концепций (Н. Г. Третьякова, В. И. Шишкина, А. Г. Теплякова) убедительными и неосновательно утверждает, что сибирские чекисты тогда ещё якобы не умели создавать организаций всероссийского уровня: «Да и никто этого от них не требовал» (с. 110). С его точки зрения, правы в оценке СКС те авторы советских времён, на которых Уйманов ссылается (с. 160). Однако автор, вероятно, не подозревает, что цитируемые им историки1 не работали с какими-то исчерпывающими вопрос объективными архивными источниками, а использовали оценки основного фальсификатора политических дел — полпреда ВЧК по Сибири И. П. Павлуновского, данные в его пропагандистской статье 1922 г.Автор в два-три раза занижает число жертв подавления Западносибирского мятежа в Тюменской губернии (с. 118), а крестьянское восстание 1931 г. в Чумаковском районе (который им назван Чумышским), игнорируя литературу о нём, называет, согласно чекистской традиции, бандитским (с. 130), не зная, что значительная часть участников его была реабилитирована ещё в конце 1960-х годов. Также он даёт ложную, завышенную в разы чекистскую цифру, утверждающих, что в Сибири в 1920 г. осталось не менее 40 тыс. белых карателей, контрразведчиков и офицеров (с. 138).

О сфабрикованных губЧК заговорах в Красноярске Уйманов пишет как о реальных (с. 154), ссылаясь на апологета ВЧК-КГБ В. М. Бушуева, а не на изучившего материалы этих прекращённых прокуратурой дел А. П. Шекшеева3. Доверие автора вызывают сведения об огромном заговоре Драчука-Орлеанова в Омске (с. 159–160), включая фантастические данные о 14 японских офицерах-шпионах, якобы действовавших под видом китайских торговцев. Там же Уйманов сообщает о раскрытии в начале августа 1920 г. белогвардейского заговора в Щегловском уезде с участием более 300 офицеров (призна-

1) Напр.: Абраменко И. А. Коммунистические формирования — части особого назначения (ЧОН) Западной Сибири (1920–1924 гг.). Томск: Изд-во ТГУ, 1973. 304 с.

2) Сибирские огни. 1922. No 2. С. 124–131.

3) Шекшеев А. П. Органы ВЧК на территории Енисейской губернии // Вестн. Ин-та саяно-алтайской тюркологии ХГУ им. Н. Ф. Катанова. Абакан, 2002. Вып. 6. С. 109–125.

вая лишь завышенность данных о его численности). Однако найденные военными властями соседнего Кузнецкого уезда во время ликвидации так называемого «заговора» в местном политбюро воззвания, специально сфабрикованные чекистами в провокационных целях1, наглядно свидетельствуют о цене подобной информации. Автор верит и в существование полностью вымышленной Базаро-Незнамовской организации (с. 318–319). К области чекистской мифологии следует отнести мнение Уйманова (с. 177) о том, что в 1930 г. Великобритания настойчиво подталкивала Польшу к нападению на СССР, и данные ОГПУ о том, что в 1929–1930 гг. эсеры якобы активно воссоздавали свой партийный аппарат (с. 325), хотя их «воскрешение» как организации было результатом деятельности чекистов по фабрикации очередных «заговоров». Автор также уверен, что процесс над «Трудовой Крестьянской партией» был открытым (с. 346), хотя на деле с её фигурантами расправились в тайном порядке.

Упоминая огромную «повстанческую» организацию в отношении военных «Весна», Уйманов заявляет, что она имела кое-какую основу, поскольку советские офицеры из «бывших» всё же «могли захватить командные высоты в армии и на флоте, организовать проведение мероприятий по развалу военного аппарата…», так как якобы были нелояльны к власти. Тут можно вспомнить, как Сталин в 1930 г. писал Г. К. Орджоникидзе о показаниях против М. Н. Тухачевского: «Стало быть, Тух-кий… был сугубо обработан антисоветскими элементами из ряда правых… Возможно ли это? Конечно, возможно, раз оно не исключено»2. Эта жандармская логика довлеет и над исследователями из спецслужб. Дважды (с. 175, 202) и дословно Уйманов обрушивается на одного из главных организаторов процесса реабилитации в СССР и России А. Н. Яковлева, основателя книжной серии (издаваемой Международным фондом «Демократия»), где опубликованы важнейшие документы советской эпохи. Уйманов обвиняет Яковлева в «фальсификации в угоду каких-то политических целей» только потому, что в одной из своих книг покойный академик отнёс распространение известного дела против военных «Весна» до самой Сибири и неточно заявил о 10 тыс. расстрелянных жертв этой операции (данная цифра отно-

1) Шишкин В. И. Кузнецкий «заговор» (ноябрь 1920): коллективный портрет со- ветских деятелей уездного масштаба // Проблемы истории местного управления Си- бири XVII–XX вв. Новосибирск, 1996. С. 69–80.

2) Военно-ист. арх.: сб. М.: Грааль, 1997. Вып. 1. С. 247.

сится к общему числу репрессированных по «Весне»). Между тем именно высшее руководство ОГПУ особым циркуляром осенью 1930 г. предписало местным органам усилить вскрытие заговоров среди бывших царских и белых офицеров, что привело к фабрикации дела «Весна» и, в частности, к аресту в Новосибирске экс-генерала В. Г. Болдырева, а также массовым репрессиям среди во- енных в Сибири1.

Описывая «белогвардейский заговор» 1933 г. (с. 195), Уйманов никак не ссылается на крупную документальную подборку документов о нём2 и утверждает, что его фабрикация была инициативой сибирских чекистов, хотя аналогичные заговоры создавались региональными полпредствами повсеместно, будучи откликом на сталинское указание руководству ОГПУ в декабре 1932 г. резко усилить борьбу с «заговорщиками-вредителями». При этом Уймановым по сути игнорируется созданный одновременно с белогвардейским и гораздо более кровопролитный (около 1000 расстрелянных) «заговор в сельском хозяйстве». Автор уверен в наличии вредительства при мясозаготовках и критикует С. А. Папкова за отнесение «дела мясозаготовителей» к политическим, не в силах отличить контрре- волюционный умысел от преступной халатности. Также Уйманов уверен в наличии масштабного «кулацкого террора» (с. 220–221).

На с. 284 автор высмеивает тех историков, кто оценивает число расстрелянных главными палачами Лубянки (вроде П. И. Магго или В. М. Блохина) в 10 тыс. чел. и более. Однако многолетнее чекистское соревнование в жестокости и наличие палачей «экстра-класса» не подлежат сомнению. А. В. Эйдук, проводивший вместе с М. С. Кедровым террор на севере России, похвалялся перед пленными белогвардейцами: «Собственноручно расстрелял более тысячи»3. Бывший председатель КрымЧК М. М. Вихман писал в инстанции: «Много сотен врагов Советской власти расстреляны моею собственной рукой, точная цифра коих записана на моем боевом маузере и боевом карабине»4. Если крупный или даже средний чекист мог лично уничтожить сотни осуждённых, то что же мешало превзойти на по-

1) Красильников С. А. «Белогвардейский заговор» 1933 г. в Западной Сибири… С. 60–61.

2) Власть и интеллигенция в сибирской провинции (1933–1937 годы): сб. док. / отв. ред. С. А. Красильников. Новосибирск: Сова, 2004. С. 145–209, 272–338.

3) Дойков Ю. В. Памятная книжка. Красный террор в советской Арктике 1920– 1923 (док. мат-лы). Архангельск, 2011. С. 35.

4) ОГА СБУ (Киев). Д. 51645 на А. И. Майского по ст. 58-1-7-11. Т. 1. С. 225.

стр. 127

рядок их достижения людям, занимавшимся казнями профессио- нально в течение десятков лет? На этот счёт есть достоверная информация из провинциальных архивов.

Так, аттестация начальника тюремного отдела УНКВД по Днепропетровской области Н. Ц. Турбовского гласила: «Им лично приведено в исполнение свыше двух тысяч ста приговоров. Занимаемой должности вполне соответствует»1. Арестованный начальник внутренней тюрьмы УНКВД по Житомирской области УССР Ф. Г. Игнатенко в 1939 г. свидетельствовал, что «…когда началась массовая операция, я все время работал на исполнении приговоров. Я не могу говорить цифры, но я сам перестрелял тысячи людей. Это стало отражаться на здоровье… Ходишь по улице и вдруг начинаешь бежать кажется за тобой гонятся расстрелянные. Приходишь на работу и работать не можешь, пойдешь убьешь птичку или кошку и потом работаешь… При массовых операциях я около полутора лет спал здесь не раздеваясь. Проспишь пару часов и опять сразу за работу берешься»2. Украинские исследователи подсчитали, что комендант управления НКВД по Харьковской области, лейтенант госбезопасности А. П. Зелёный является абсолютным лидером среди советских «исполните- лей» — к исходу 2017 г. известно около 5 500 лично подписанных им актов о расстреле3 на конкретных лиц. Заодно Уйманов отрицает распространение пыточного следствия после 1922 г., неправомерно отмечая якобы глубокие изменения в кадровом составе ГПУ (с. 315), которые на деле, при всех чистках, не коснулись ни принципов рабо- ты, ни психологии работников.

Уйманов опровергает имеющиеся в литературе указания на преимущественное уничтожение «инонационалов» нелогичным утверждением, что русских уничтожили количественно больше (с. 414–415), пренебрегая разницей между абсолютными и удельны- ми величинами. Отвергая мнение В. П. Булдакова о фактическом репрессировании евреев по национальному признаку (с. 414), автор игнорирует данные о фабрикации по всей стране дел на многочисленные «сионистские организации» ещё с периода Гражданской

1) ОГА СБУ. Ф. 64. Д. 4227. Л. 77.

2) Бажан О., Золотарьов В. Конвеєр смерті в часи «Великого терору» в Україні: технологія розстрілів, виконавці, місця поховань // Краєзнавство. 2014. No 1. С. 183–200.

3) Стрелок Зелёный. Рабочая неделя (21–28 мая 1938 г.) [Электронный ресурс]. URL: https://allin777.livejournal.com/380693.html

стр. 128

войны1, а также помещённые в составленной им самим таблице сведения о том, что в Западной Сибири было репрессировано 6 % евреев от числа проживавших, тогда как русских и казахов — по 1 %. Правда, все расчёты по жертвам нацопераций, приведённые автором (с. 419), некорректны, поскольку, давая численность проживавших в Новосибирской, Томской, Кемеровской областях и Алтайском крае, цифры репрессированных и процентное соотношение их он приводит без Новосибирской области, где пока нет полной статистики жертв террора. Автор, не знакомый с основополагающим трёхтомным сборником документов по реабилитации жертв репрессий2, предлагает наивное объяснение свёртывания реабилитации в 60-е годы переходом к строительству коммунизма (с. 420), хотя реабилитация как масштабный процесс прекратилась к концу 1960-х годов, когда строительство коммунизма уже не было столь актуальным, как в момент принятия последней программы КПСС.

Характерно, что Уйманов считает неправомочной реабилитацию уголовников, осуждённых по ст. 58 УК РСФСР (с. 448). В ФРГ подобные лица, преследовавшиеся при Гитлере, были реабилитированы без каких-либо общественных возражений; в нашей же стране распространено мнение, что жертва политических репрессий не может происходить из криминальной среды, и уголовные персонажи с помощью ст. 58 получили по заслугам, что, на наш взгляд, предельно далеко от правового подхода, а является вариацией распространённого чекистского афоризма, идущего с начала 20-х годов: «Был бы человек, а статья ему найдётся!»

Работа Уйманова носит в отдельных местах компилятивный характер: несколько страниц её занимают раскавыченные цитаты из работы А. И. Савина3 (с. 286–292, 294–296); излишне много приводится фактов из подготовленной В. И. Шишкиным и широко известной документальной публикации «Сибирская Вандея». Следует от- метить, что в книге цитируется по архивам немало информации, опубликованной другими исследователями, например, в серии «Из

1) Одесская губЧК пыталась сфабриковать дело о «заговоре сионистов» ещё летом 1919 г., а Крымская ЧК — в начале 1921 г., арестовав 18 чел. ГА РФ. Ф. Д-460. Оп. 2. Д. 157. Л. 35–35 об., 44 об.; Д. В. Омельчук и др. Политические репрессии в Крыму (1920–1940 годы). Симферополь, 2003. С. 17.

2) Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы: в 3 т. … М.: МФД, 2000–2003.

3) Этноконфессия в советском государстве. Меннониты Сибири в 1920–1930-е годы: эмиграция и репрессии. Документы и материалы / сост. и науч. ред. А. И. Са- вин. Новосибирск: Посох, 2009. 752 с.

стр. 129

истории земли Томской», а давно известный приказ руководства ВЧК «О борьбе с антисоветскими партиями» от 1 декабря 1920 г.приведён по «личному архиву автора» (с. 299). Многочисленные ошибки, неосновательные предположения, неловкие попытки опровергнуть доказательные мнения В. П. Булдакова, С. А. Папкова, В. И. Шишкина и других историков, а также недостаточная аналитичность говорят о том, что автор не справился с поставленными исследовательскими задачами. Данная монография Уйманова не позволяет считать её имеющей итоговое значение и вынуждает пользоваться предлагаемой фактологией, статистикой и особенно оценками с определённой осторожностью.

<…>

1)  Павлов Д. Б. Большевистская диктатура против социалистов и анархистов. 1917 — середина 1950-х годов. М.: РОССПЭН, 1999. 232 с.

«

<конец цитирования>


Последнее обновление: Среда, 1 января, 2020 в 18:11

ПОДДЕРЖИТЕ НАШУ РАБОТУ
Решаемая задача – поднятие из российских архивов данных сотрудников НКВД и политического руководства СССР, принимавших участие в массовых убийствах 1937-1938 годов. Сведения собираются на основе архивов ФСБ, МВД, ФСИН, Военных и областных прокуратур, политических и муниципальных архивов. С вашей поддержкой, мы сделаем больше!
Поделиться ссылкой в: