Расследование КАРАГОДИНА
Запрос в Управление ФСБ России по Томской области, на предмет возврата ранее переданных архивных дел 1937-1938 годов в отношении 41 человек (объединенных в 32 коллективных уголовных дела) из военной прокуратуры Томского гарнизона.
Дела и проходящие по ним люди имеют прямое отношение к расследованию.
Сейчас всё на стадии бюрокартического пин-понга.
Всем привет! Денис Карагодин на связи. Я возобновляю работу Расследования КАРАГОДИНА. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя после смерти отца. Времени на грусть больше нет. Мы вновь в строю.
Обновление по сотрудникам Томской расстрельной тюрьмы НКВД (это тюрьма №3, ныне – СИЗО №1 г. Томска) и "смежным" милиционерам.
Установлены и добавлены новые сотрудники охраны тюрьмы, в основном старшие надзиратели: ХРОМИН Иосиф Егорович (39 лет), ГАРУС Ефим Данилович (35 лет), КАРЕЛЬСКИЙ Сергей Дмитриевич (32 года), МУРАВЬЕВ Иван Иванович (45 лет).
Вместе с ними, установлены 3 сотрудника милиции, пограничного свойства: они работали в оперативных и конвойных соединениях и в зонах надзора камер предварительного заключения: НИКОЛАЕВ Ефим Ефимович (24 года), ХУСАИМОВ Галей Абубакирович (32 года), уже упомянутый ранее МУРАВЬЕВ Иван Иванович (45 лет).
Иногда милиционеры перетекали в тюрьму и обратно. Например, МУРАВЬЕВ вообще был в тюрьме старшим фотодактилостопистом...
Кроме этого, получены новые данные (включая фото) по сотруднику тюрьмы ШЕВЦОВУ Митрофану Кирилловичу (30 лет).
Ключевая фигура из всего списка это именно ШЕВЦОВ – офицерский состав НКВД, член основного ядра управления тюрьмы и всех процессов массовых убийств в ней, включая "ведение" палачей тюрьмы (например, ЗЫРЯНОВА).
Продолжаем работу.
Эпопея с доступом к делам 1937-1938 годов, находящимся на архивном хранении в Управлении ФСБ по Томской области, продолжается!
На этот раз (после серий запросов, ответов, отправки дел в прокуратуру и возвращения их обратно) ФСБ вновь не может предоставить к ним доступ, т.к. теперь передала дела в военную прокуратуру Томского гарнизона, далее цитата – "в связи с чем провести процедуру рассекречивания архивных уголовных дел не представляется возможным. После возвращения архивных уголовных дел в архив УФСБ России по Томской области ваши запросы на рассекречивание будут рассмотрены."
Суть здесь, вот, в чем: если идет такая борьба за информацию, значит мы точно нашли то, что ценно.
Сомнений в этом у нас и не было.
Поэтому, сколько бы этого не заняло времени – а пошел уже второй год попыток доступа – мы все равно добьемся доступа к этим данным.
Оно того точно стоит!
Формально, ФСБ сейчас выполняет стандартный алгоритм действий.
Скорее всего, военная прокуратуру Томского гарнизона отправит дела в центральную – в Москву, решения будет принято там.
Мы же традиционно напоминаем, что один из подследственных в этих "секретных" делах – друг Альберта ЭЙНШТЕЙНА.
Документ
Ответ (124/10-1488) УФСБ России по Томской области, на запрос о рассекречивании уголовных архивных следственных дел 1937-1938 годов. Кратко: дела переданы в военную прокуратуру Томского гарнизона.
Сегодня 21 января – день убийства (расстрела) Степана КАРАГОДИНА в Томской тюрьме №3 тюремного отдела УНКВД по НСО СССР (ныне – ФКУ СИЗО-1 г. Томска, УФСИН России по Томской области).
Нам известно, что в это день (а точнее, скорее всего, ночь) в тюрьме, сотрудники НКВД: НОСКОВА (БИРЮКОВА), ЗЫРЯНОВ и ДЕНИСОВ, убили еще не менее 87 человек... Среди них оказались и 6 человек, проходивших по коллективному делу Степана КАРГАОДИНА. Все они были расстреляны единой партией.
Одним из этих людей был 39-летний Вениамин ШАБАЛИН, сейчас вы видите его фотографию:
ШАБАЛИН Вениамин Яковлевич – расстрелян по одному делу с КАРАГОДИНЫМ Степаном Ивановичем, 21 января 1938 года, в Томской тюрьмы №3 тюремного отдела УНКВД по НСО СССР (ныне – ФКУ СИЗО-1 г. Томска, УФСИН России по Томской области).
Летом 2024 года, нам удалось установить контакт с его родственниками, и теперь мы знаем (видим) как он выглядел. В следственном деле фотографий нет, поэтому видеть не сухие буквы имени и фамилии, а его лицо – бесценно!
В этот день, мы решили поделиться его фотографией.
В память о нём и о всех убитых.