Расследование КАРАГОДИНА
МАЛАКИШЕР Матвей Леонтьевич – студент 5 курса Томского Индустриального Института. Проходящий по одному делу с КАРАГОДИНЫМ Степаном Ивановичем, расстрелян вместе с ним [единой партией] – 21 января 1938 года, в Томская расстрельной тюрьме НКВД СССР (Томская тюрьма №3 тюремного отдела УНКВД по НСО (ЗСК) СССР, ныне – ФКУ СИЗО-1 г. Томска, УФСИН России по Томской области)
Воспоминания Александры Федоровны ХОМЕНКО и Лидии Федоровны ХОМЕНКО об арестах 1937-1938 годов в Томске подтвердили наши данные о том, что в Томской расстрельной тюрьме НКВД использовался в том числе и гужевой транспорт.
Кроме этого был успешно подтвержден один из сотрудников следственного отдела КГБ Томска – ГРЕХОВ, работавший в группе следователей по фильтрационно-проверочной работе массива дел 1937-1938 годов. Именно эта группа фальстфицировала в ЗАГС документы о расстрелянных, оформляя им фиктивные причины и даты смерти, для сокрытия массовых убийств.
Далее мы обратили в тексте внимание на некого ЧЕРВЯКОВА – "Накануне получения справки о реабилитации меня вызвал сотрудник КГБ ЧЕРВЯКОВ и кто-то еще, и спрашивал о маме и муже.". Мы уже встречали эту фамилию, причем при весьма специфических обстоятельствах: в 1960 году некий ЧЕРВЯКОВ присутствовал на разборе дела массового убийцы ГОРБЕНКО Георгия Ивановича (оперуполномоченного горотдела Томского НКВД – прямого убийцы КАРАГОДИНА Степана Ивановича). Один ли это и тот же ЧЕРВЯКОВ пока не понятно, но шансы на то, что это один и тот же человек контексто высокие.
Ну и наше "любимое": добавили в раздел "Черная касса Томского НКВД" свидетельства об изъятиях имущества при аресте, а в профиль нарабатываемого транспорта (черные воронки) сведения об автомобилях – на которых производились аресты, вывозилось имущество арестованных, производилось этапирование из тюрьмы.
Военную линию в воспоминаниях мы пока не трогаем, это отдельная большая тема, связанная с томским гарнизоном и "Красными" (Колчаковскими) казармами и арестами в них.
Уникальность воспоминаний
Редкий и очень ценный случай свидетельства: от процедуры ареста в 1938 году – "меня привезли в черном фургоне в тюрьму", последующего содержания в самой расстрельной тюрьме – "женщины приходили с допросов избитые, плакали <...> когда следователь особого отдела зачитал мне готовое дело, в котором я обвинялась в шпионаже и контрреволюции, я, не читая, подписала его", этапирования из тюрьмы в лагерь – "в закрытой, набитой людьми машине нас повезли куда-то" и последующего освобождения, с инструктажем томского КГБ – "если что, пусть спрашивают нас".
Важность для расследования
Для расследования в этом свидетельстве важны детали.
Виды транспорта и типы автомобилей (здесь они есть), структура процедуры (как работают следователи и конвоиры в расстрельной тюрьме НКВД), фамилии сотрудников КГБ ("притворяющиеся милиционерами" и фальсифицирующие свидетельства о смертях в ЗАГСах, выдавая расстрелы 1937-1938 годов за смерть от туберкулеза в 1940х) и наоборот – партийный работники, притворяющиеся следователями КГБ...
Свидетельства о поведении сотрудников производившие аресты по адресам, то как они себя при этом вели, что говорили и делали.
И самое важное для нас – данные о том, что арестов студентов и сотрудников Томского мукомольно-элеваторного института (МЭК) – место работы КАРАГОДИНА Степана Ивановича – проводились с помощью директора Рабфака ИВАНОВА Гурия Ивановича, профиль которого мы сейчас из-за этого активно нарабатываем.
ОВЧИННИКОВ Иван Васильевич {массовый убийца} – начальник Томского ГО (и оперсектора) УНКВД по НСО (ЗСК) СССР.
Судя по всему, между прокурором города Томска ЛАПТЕВЫМ и начальником Томского горотдела НКВД ОВЧИННИКОВЫМ произошел конфликт.
Они не поделили власть.
Формально (согласно действующему советскому законодательству) прав был прокурор, но политическая практика утвердила правоту главы городского НКВД.
Если кратко, то произошло следующее.
ОВЧИННИКОВ в обход институционального согласования с ЛАПТЕВЫМ произвел арест некого "врага". ЛАПТЕВУ это не понравилось и он опротестовал этот арест, направив соответствующие документы в адрес краевого прокурора в Новосибирск.
ЛАПТЕВ Алексей Степанович – прокурор г. Томска (до назначения ПИЛЮШЕНКО Николая Лаврентьевича) – работник Томской прокуратуры.
В Новосибирске с действиями начальника горотдела НКВД согласились и "узаконили" незаконный арест.
После чего, ОВЧИННИКОВ атаковал прокурора ЛАПТЕВА, арестовав сначала его самого, а потом и его жену, сотрудника Томского индустриального института (ныне – Томского государственного политехнического университета).
После ареста прокурора ЛАПТЕВА, дело завертелось и ОВЧИННИКОВУ было необходимо подчистить хвосты.
Судя по всему происходящему в последствии, он начал выявлять союзников ЛАПТЕВА по процедурной социалистической законности и "вышел" на военного прокурора ГЕНИНА.
На партийном собрании, на котором из партии исключали жену ЛАПТЕВА – Ольгу, партийцы с особым вниманием пытались прояснить любую информацию касательно ОВЧИННИКОВА, как бы "работая по заданию" последнего. Это лишь предположение.
Но, документ партсобрания говорит сам за себя.
В ряде узловых "документов последствий" упоминается некий НИКУЛЬКОВ. Скорее всего, это томский партийный деятель – НИКУЛЬКОВ Василий Илларионович.
На всякий случай, создадим на него профиль.
НИКУЛЬКОВ Василий Иосифович (2.08.1899 г.р. – расстрелян в Москве 01.09.1938) – с января 1932 года по февраль 1936 года – 1-ый секретарь Томского горкома ВКП(б).
НИКУЛЬКОВ Василий Иосифович (2.08.1899 г.р. – расстрелян в Москве 01.09.1938) – с января 1932 года по февраль 1936 года – 1-ый секретарь Томского горкома ВКП(б).
Велся под расстрел как политически правый.