Расследование КАРАГОДИНА
Проект осенней (экспедиционной) работы в Управлениях ФСБ России по Новосибирской, Омской и Томской областях
Управление НКВД по Новосибирской области (Западно-Сибирский край) СССР.
Мы идём за документами НКВД в архивы ФСБ Западной Сибири
Запрос в УФСБ России по Новосибирской области на доступ к остальным актам расстрела дня 21 января 1938 года.
Вероятно, финальная точка в поиске всех актов расстрела (массового убийства) 21 января 1938 года в городе Томске.
ВВОДНАЯ
Мы продолжаем работу по достоверному (и точному) выявлению ВСЕХ людей, убитых в один день (единой расстрельной партией) с КАРАГОДИНЫМ Степаном Ивановичем, 21 января 1938 года в Томской тюрьме №3 тюремного отдела УНКВД по НСО ЗСК СССР (ныне – следственный изолятор ФКУ СИЗО-1 Управления ФСИН России по Томской области).
Заявление (запрос) ниже – это последний (верифицирующий) и "добирающий" недостающий список имен и актов дня массового убийства – 21 января 1938 года.
Общая ситуация такова: в день 21 января 1938 года в томской расстрельной тюрьме были приведены смертные приговоры в исполнения в отношении не мене 80 человек. Приговоры не единым списком, а несколькими актами. Наша задача – установить точное количество убитых в этот день, соответственно свести убитых людей по актам и из актов.
На сегодняшний день, нами установлено и достоверно подтверждено наличие не менее трех актов [«Первый акт» – на 36 человек; «Второй акт» – на 6 человек; «Третий акт» – на 33 человека], мы полагаем, что актов еще как минимум один, а скорее всего ещё и не один...
Ведем работу по выявлению и окончательному сведению списка всех убитых.
И мы на финишной прямой...
Возвращение имён! Мы поднимаем ВСЕХ убитых по «харбинской операции» в Новосибирской области (г. Томск включительно).
Запрос в ФСБ России на доступ к оригиналам расстрельного акта (и приказания к нему) в отношении КАРАГОДИНА Степана Ивановича, а также протоколов Особого совещания всей "харбинской операции", прошедшей в Новосибирской области СССР в 1937-1938 годах (г. Томск включительно); по нашим данным – это 2215 человек (убито из которых 2119 человек);
– таким образом мы установим не только имена и данные тех, кто был убит совместно с КАРАГОДИНЫМ Степаном Ивановичем [в Томской тюрьме №3 тюремного отдела УНКВД по НСО ЗСК СССР] по протоколу Особого совещания (так называемой "двойки", состав: ЕЖОВ и ВЫШИНСКИЙ), но установим вообще ВСЕХ, кто был убит в рамках "харбинской операции" в Новосибирской области в 1937-1938 годах, т.е., 2119 человек.
К оригиналам документов НКВД допустить обязаны; но копии самих документов УФСБ Новосибирска не даст, поэтому придётся надиктовывать на диктофон всё 2215 человек со всеми установочными данными по каждому человеку, а потом расшифровывать аудиозаписи в текст. Мы это сделаем.
ДЖУГАШВИЛИ (СТАЛИН) Иосиф Виссарионович в гробу
Организатор убийства КАРАГОДИНА Степана Ивановича – ДЖУГАШВИЛИ (СТАЛИН) Иосиф Виссарионович [высший советский руководитель, фактический руководитель СССР, большевисткий вождь и диктатор, секретарь ЦК ВКП(б), член Политбюро ЦК ВКП(б)] на смертном одре.
«Преступление и покаяние»
Российский публицист Андрей АРХАНГЕЛЬСКИЙ о том почему и как Расследование КАРАГОДИНА изменяет историю России с 1917 года.
Мой прадед, священник, был расстрелян в 1937 году. Когда я пришел в госархив посмотреть его личное дело, мне сказали: можно копировать все листы за исключением доносов (они были подшиты к делу, их было четыре) — «чтобы не провоцировать месть и сведение счетов». В этот момент ты и вспоминаешь, что у доносителей были дети, а значит, внуки, правнуки, и кто-то из них вполне может оказаться моим соседом, сослуживцем или вот сейчас стоять передо мной, даже не догадываясь об этом. И именно в этот момент тебя охватывает леденящий ужас.
Возникает и другое чувство: мне не доверяют. Ко мне относятся как к ребенку, убирая подальше опасные предметы — лампу, сковородку, чайник. Меня по-прежнему считают неразумным, и это длится много десятилетий. Государство опасается, что я пришел в архив для того, чтобы узнать фамилии доносчиков. Недоверие оскорбительно: родственников жертв считают линейными существами, неспособными думать, прощать, подняться над личными чувствами. Считать так — значит игнорировать грандиозный этический опыт перестройки и 1990-х, которые как раз предлагали «понять и простить». Нас считают политическими дикарями; не признают, что какой-то медленный, но прогресс с человечеством с тех пор все же случился. И все разговоры «не будем ворошить прошлое» — они не от заботы о нас, а от боязни и недоверия.
Опишу собственный опыт: никаких особенных чувств после чтения доносов не возникает. Язык косноязычный, написаны словно под копирку; видно, что говорящий повторяет то, что хочет следователь. Люди ведь так не выражаются — «ходил по деревне и вел антисоветскую агитацию». Я читаю и понимаю, что люди, из-за которых погиб мой прадед, сами были поставлены в такие условия и за ними самими тоже вполне могли прийти через полгода, год, два.
Следствие и причина опять поменялись местами: чтобы подобное не привело к «сведению счетов», об этом нужно не молчать, не прятать друг от друга листки с фамилиями — а говорить, проговаривать травму, как выражаются психологи; нужно говорить о том, что случилось с людьми, нашими предками, 70 лет назад.
Выпуск газеты "Красное Знамя", №211 от 13 ноября 1937 года, суббота. На фото организаторы убийства КАРАГОДИНА Степана Ивановича: СТАЛИН, МОЛОТОВ, ВОРОШИЛОВ, ЕЖОВ.
Честно говоря, при всем сочувствии проект Дениса КАРАГОДИНА меня поначалу смущал именно своей безапелляционностью — из-за желания «привлечь» тех, кого уже давно нет, и это был явно не «язык дискуссии»: «Мы привлечем их всех: от СТАЛИНА до конкретного палача в Томске, включая водителя „черного воронка“».
КАРАГОДИН Степан Иванович – раскулаченный амурский хлебороб, ссыльный в Западную Сибирь – убит сотрудниками Томского ГО УНКВД по НСО ЗСК СССР 21 января 1938 года в городе Томске (Томской тюрьме №3 тюремного отдела УНКВД по НСО ЗСК СССР). Реабилитирован.